"ПЕЧАТЬ ОСЕНИ"


Утром я выглянул в окно и увидел, что газон у дома, края дороги и крыша одноэтажного супермаркета напротив покрыты тонким слоем снега.
- Осень, мать ее за ногу…

Смачно выругавшись, я плотно закрыл жалюзи, чтобы не видеть эту блевотную картину. Противно. Осень длилась уже месяца полтора, но этот первый снег перевел ее в самую отвратную фазу. Теперь он будет таять местами, превращаясь в мерзкую слякоть или в этот тошнотворный лёд с полостями внутри, который хрустит, когда на него наступаешь. Наверно также звучат человеческие кости, когда ломаются. Ненавижу осень. Эта гадина приходит, когда ее не ждешь, и вообще не уходит. Просто превращается в зиму.

Настроение было паршивое. А ведь в этот выходной мне нужно было навестить дядю в больнице, и надо бы быть с ним позитивным, поддержать его: он вот уже полгода как боролся с раком. А у меня уже несколько месяцев многое не ладилось, черная полоска, что ли. Извечная «зебра», как говорили друзья, и всё-таки просветы были, и я надеялся, что всё наладиться.

Включив телевизор, я одним ухом слушал новости и собирался в больницу. Там говорили что-то об убийствах, кризисе и политике. В общем, грязная чернуха и подлая помпезность. Сделав обычные утренние процедуры, я наспех позавтракал, оделся и вышел из квартиры. Спустившись этажом ниже, я увидел на лестничной клетке нескольких соседей. Они что-то печально обсуждали. Поравнявшись с ними, я увидел, как из квартиры ниже санитары выносят носилки, полностью накрытые простыней. Я понял что под ними мертвое тело.

- Что случилось – спросил я у стоящих на лестнице.
- Серега умер. Передозировка.

Я знал Серегу с детства, но близко с ним не общался. Выросли в одном дворе. Я же видел его еще вчера вечером, встретил на лестничной клетке. Он спускался вниз, а я поднимался. Привычно пожали друг другу руки, не проронив ни слова. Он как то отрешенно проследовал по лестнице, глаза смотрели мимо. Видимо за дозой.

Соседка обратилась как бы ко мне, но стала рассказывать всем, видимо не в первый раз:
-Он всю ночь ужасно кричал. Я слышала вполне отчетливо, хотя стены в доме не тонкие. Он кричал: «Осень!» и дальше мат. Потом что-то хрипел громко.

Тяжело, когда что-то такое происходит с человеком, которого ты знал. Хотя к этому всё и шло уже давно, в случае Сереги. Уже завтра, наверняка, многие бабушки из подъезда вздохнут с облегчением: «Тише стало без этого буяна».

Я вышел из подъезда, очистил со стекол машины скрипящий и жесткий, как песок, снег, сел за руль и завелся. От дома уже отъезжала машина с телом Сереги. Я подождал немного, пока она уедет. Не хотелось ехать за ней даже до перекрестка.

В больнице дядя встретил меня немного мрачной улыбкой. Его лицо было каким-то другим. Неуловимая разница. Мне вдруг показалось, что он чем-то похож на Серегу, как я видел его вчера на лестнице, хотя типаж у них был совсем разный, и я прогнал эту мысль.

Дядя благодарно принял фрукты, за которыми я заехал по дороге, и мы говорили с ним о разном, я пытался отвлечь его от мыслей о болезни и по возможности развеселить его.

- Ты знаешь…
Вдруг начал он, переменив тон беседы.
-Ты знаешь, я хочу тебе рассказать об одном своем наблюдении.

Дядя был врачом, 25 лет отработал в отделении скорой помощи и часто делился со мной оригинальными случаями из своей практики.

-Я давно замечал, да и не один я, что в определенный период осени возрастает число вызовов. Возрастает число смертей, причем по самым разным причинам. Не только самоубийства, как говорят по телевизору. Просто обострение всего и вся. И ты знаешь, в некоторых из этих людей я чувствовал что-то общее, какую-то единую деталь, которую видел при первом взгляде, но не мог объяснить. Однажды коллега рассказал мне про «печать осени». В его родной деревне, хотя, может быть, и не только там, было поверье. Считалось, что природа, когда начинаются первые заморозки, остро нуждается в энергии жизни, чтобы пережить холода. И тогда она забирает энергию у животных и людей. Причем больше забирает у ослабленных, и они умирают. Таких жертв, которых выбрала осень, можно увидеть с первого взгляда, если научиться их различать. Видно, что им не пережить эту осень. И за годы практики я научился различать ее, эту «печать осени». Ты знаешь, сегодня я посмотрел в зеркало и увидел ее на своем лице.

Я постарался ободрить его и перевести этот разговор в шутку.
-Дядя, у меня каждое похмельное утро на лице не то чтобы печать осени, а печать ледникового периода. Ахах.. Ничего, живой пока.
Он только натянуто улыбнулся.

Через три дня произошло резкое ухудшение его состояния, дядя умер. Я вместе с родственниками занимался похоронами, было много суеты и переживаний, но история о «печати осени» не выходила у меня из головы.
В день после похорон дяди я задержался на работе. Было что делать, надо было разобраться с накопившейся документацией, да и домой не хотелось. Слишком много переживаний в последние дни как-то вымотали меня. Здесь, в офисе, в центре, было как-то спокойней. Поток машин и пешеходов за окном, дела, давали ощущение полной жизни. Не хотелось возвращаться в пустую квартиру на окраине.

Когда я, наконец, закрыл офис и поехал домой, был уже первый час ночи. На стекло машины опять сыпался, образуя несуразные фигуры, этот жесткий, рассыпчатый снег. Эта улица была совсем пуста, ни одной машины, ни позади, ни впереди. Проезжая мост я заметил фигуру, стоящую на внешней стороне ограждения, над водой, и руки под углом идущие к узким плечам, держались за перила. Головы не было видно, видимо, человек смотрел вниз.

- Что ж такое то…

Я выругался, но тихонько затормозил на обочине и тихо вышел из машины и постарался незаметно подойти к человеку. Это была девушка лет 17-19-ти. Я подхватил ее подмышки сзади и довольно легко вытащил обратно на мост, хотя она брыкалась и кричала. На меня смотрело девичье лицо, заплаканное, в котором, казалось бы, было даже что-то детское, но было когда-то, а сейчас его что-то закрыло. Я увидел в этом лице что-то от Сереги и от дяди. Это была «печать осени», я как-то сразу понял это. Мне стало как-то не по себе.

- Ну что ты глупишь Ты же еще совсем молода! Что ты за ерунду придумала

Девушка не хотела разговаривать, она как-то оцепенела от того что не ожидала моего появления, и лишь сглатывала слезы, текущие по содрогающемуся в плаче лицу. Я удрученно вздохнул, продолжая держать ее за плечи, и на мгновение повернул голову в сторону. На ветке небольшого абсолютно голого деревца, стоящего на куске белесой земли за краем моста, я заметил неуместную в это время года зеленую почку.
-Ты не понимаешь, это просто осень, она хочет забрать у тебя силу. Ну что у тебя такое случилось Несчастная любовь Ссоры с родителями
Она продолжала плакать. Мне хотелось ей помочь, но я не знал, как это сделать. «Природа осенью забирает энергию, больше забирает у ослабленных, и они умирают» - крутилось у меня в голове. Вдруг появилась дурацкая ассоциация – «Энергия, шоколад».

-Слушай, а поехали, выпьем горячего шоколада!

Брякнул я что пришло на ум, особо не раздумывая. Девчонка засмущалась, но после недолгих уговоров согласилась. Я знал круглосуточный киоск с хот-догами неподалеку, «будку горячих собак», как мы с друзьями такие когда-то называли. Уходя с моста, я прошел мимо дерева, и оторвал эту зеленую почку, сунул ее в карман. «Не получишь ее!» - подумал про себя.

И вот девчонка уже как-то даже разрумянилась, попивая маленькими глотками горячий шоколад, робко устроившись на пассажирском сиденье моей машины. Будучи гораздо старше ее, мне было довольно легко промыть ей мозги. Откуда-то взялся позитив, веселые истории, мягкий успокаивающий голос, добродушие. Я просто пытался передать ей тепло и позитив, не углубляясь в какую-нибудь психологию, философию, назидательные беседы о жизни, разбор ее конкретных проблем. Я видел, что ей стало лучше, она как-то ожила, хотя след тяжелых переживаний, конечно, был виден. Видимо, она долго шла к этому мосту.

-Надо просто пережить осень. Ты держись, весной все будет по-другому, и природа подарит тебе силы, которых так не хватало зимой. Перетерпи.
Так я сказал ей, прощаясь у ее подъезда, когда через полчаса довез ее домой. Взял обещание не делать больше глупостей, проводил взглядом до подъездной двери, и когда она захлопнулась, сел в машину и поехал домой. «Даа.. Бывает» - думал я. Потом эти мысли сменились другими. Я чувствовал себя крайне уставшим и вымотанным. Вспоминал дядю, Серегу, соседа снизу.

Дорога лилась бесшумно, как ледяная река. Главная дорога, на этом участке я немного расслабился, и руки совсем легко лежали на руле. Вдруг я увидел как будто тень со стороны второстепенной дороги, краем глаза. Через секунду был удар, который отбросил машину в фонарный столб. Всё произошло мгновенно, я даже ничего не смог понять. Шум в голове, боль, какие-то вспышки искр.. Больно.. Очень.. А потом холодно и темно..

Немного седой и полный врач скорой помощи подошел к перекореженной машине около фонарного столба. Она даже откатилась от него немного назад после удара.

- Второй водитель тоже не выжил.
Сказал он сотруднику ДПС, стоящему около машины.
- Мда.. –мрачно отозвался тот.
-У него в кармане, представляете, кроме документов, распустившаяся, как весной, почка дерева. Откуда в это время года
Врач мрачно улыбнулся. Обратился к подошедшему молодому коллеге.

-Ты знаешь, я давно стал замечать, что в это время, осенью, всегда гораздо больше вызовов и больше смертей. Причем смертей от совершенно разных причин, не только самоубийства. В моей деревне было поверье, что осенью природе очень нужна сила, энергия, чтобы пережить зиму. И она забирает ее у животных и людей. А весной отдает. Причем больше забирает у ослабленных, которые как бы уже надломлены чем-то. Люди, которые не переживут эту осень, сразу видны. На них есть «печать осени». Посмотри на это лицо и запомни его. Может быть, когда-то и ты научишься ее различать.

Источник: